комментарии доктора Фреда Бомана

Здесь размещаются письма всемирно известного врача-невропатолога, в которых доктор Боман комментирует злободневные вопросы психиатрии, нозологии, невропатологии, имеющие отношение к российским (и не только российским) переменам в области медицины.

вторник, 7 апреля 2015 г.

На статью “Health Canada issues stronger, clearer warnings about suicide risks linked to ADHD drugs.” в газете Toronto Star, 30 марта 2015

Согласно сообщению газеты “Торонто стар”, Служба здравоохранения Канады предупреждает о том, что лекарства для СДВГ, включая аддерал, концерту, риталин и другие психостимуляторы способны вызывать суицидальные мысли, попытки самоубийств или собственно самоубийства. Далее Служба здравоохранения Канады утверждает, что “выгоды от приема этих лекарств при лечении СДВГ продолжают превышать риски от такового”.

По сей день анализы и физические обследования в отношении СДВГ не могут продемонстрировать макроскопического, микроскопического или химического отклонения, с ним связанного – то есть, доказать тот факт, что СДВГ – действительное заболевание или расстройство. Учитывая отсутствие заболевания/расстройства/отклонения, от которого можно было бы отталкиваться, назначение любого химического препарата представляет собой не лечение (дачу лекарства), а отравление (дачу яда).

В 2008-м году я помог господину Брайану Вербику, отцу школьника из Канады, направить обращение в Службу здравоохранения Канады именно по этому вопросу – являются ли психологические/психиатрические диагнозы действительными заболеваниями? В своем ответном письме от 10 ноября 2008 года Генеральный директор Службы здравоохранения Канады доктор Cуприя Шарма признала, что “для умственных/психиатрических расстройств в целом, включая депрессию, тревожность, шизофрению и СДВГ не имеется подтверждающих макроскопических, микроскопических или химических отклонений, которые были удостоверены для объективных физических диагнозов”

В письме от 12 марта 2009 года Доналд Доббс, представитель Управления по пищевым продуктам и лекарствам США (FDA) также признал в своем письме ко мне: “Я проконсультировался с Отделом пересмотра новых лекарств FDA, и они соглашаются с ответом Службы здравоохранения Канады, который Вы приложили”.

Что мы здесь имеем – это признание Службы здравоохранения Канады и Управления по контролю пищевых продуктов и лекарств США в том, что ни один психиатрический диагноз не является и никогда не был действительным заболеванием. Заявление пациенту, родителям или членам семьи о том, что СДВГ или любой психиатрический диагноз – это болезнь, представляет собой ложь, попрание его права на информированное согласие и, де-факто, врачебную небрежность. Психиатрическая ложь о “химическом дисбалансе”, и “заболевании”, запущенная в 60-х и 70-х, за которой неизменно следовало назначение дачи препаратов, представляет собой величайший обман в истории охраны здоровья.

пятница, 21 ноября 2014 г.

На статью в "Нью-Йорк таймс": One Drug or 2? Parents See Risk but Also Hope

Письмо редактору
11/17/14
«Нью-Йорк таймс»


Публикацию «Один препарат или два? Родители видят риск, но также и надежду» Алана Шварца (New York Times, 11/15/14, A-1) следовало бы озаглавить: «Один препарат или пятнадцать?». Это куда больше подходило бы к тому, что происходит в психиатрии и школах США.
Давно пора прекратить обман с «душевными болезнями/психиатрическими заболеваниями», позволяющий миллионы и миллионы абсолютно нормальных детей и взрослых по всему миру отравлять под видом «лечения» психиатрическими препаратами.
10 ноября 2008 года Генеральный директор Службы здравоохранения Канады Суприя Шарма в своем письме канадскому гражданину B. Verbeek написала следующее:
“Для умственных/психиатрических расстройств в целом, включая депрессию, тревожное расстройство, шизофрению и СДВГ, не имеется подтверждающих макроскопических, микроскопических или химических отклонений, которые были удостоверены для объективного физического процесса диагностики”.
Вслед за этим было получено признание Доналда Доббса, сотрудника Управления по пищевым продуктам и лекарствам (FDA) США, написавшего:
“Я проконсультировался в Отделе по пересмотру новых лекарств FDA, и они согласны с ответом от Службы здравоохранения Канады, который Вы приложили [к письму]”.
Признавшись в том, что во всей психиатрии не существует такого явления как физическое отклонение/болезнь, и Служба здравоохранения Канады, и Управление по пищевым продуктам и лекарствам США продолжают 1) позволять, чтобы психиатрические «диагнозы» называли физическими отклонениями/заболеваниями; 2) Позволяют, чтобы психотропные препараты называли «безопасными и эффективными», в то время как 3) каждый такой препарат представляет собой не что иное как яд, вследствие применения которого любой нормальный индивид/фенотип становятся ненормальными. Со временем — необратимо.

воскресенье, 18 августа 2013 г.

На статью: Исследование по вопросу самоубийств, проведенное Департаментом обороны, намеренно уклоняется от исследования роли психиатрических препаратов

На статью: Исследование по вопросу самоубийств, проведенное Департаментом обороны, намеренно уклоняется от исследования роли психиатрических препаратов

Келли Патрисиа О'Меара, 9 августа 2013

Последнее «исследование» причин эпидемии самоубийств среди военнослужащих представляет собой вздор и откровенное оскорбление персонала вооруженных сил.

Вызывают усмешку новостные сообщения, согласно которым исследование, занимающее 11 страниц, завершается выводом о том, что все увеличивающееся количество самоубийств (349 за прошлый год) не связано с участием в боевых действиях.

Министерство обороны (читай: налогоплательщики) профинансировали «исследование» сведений о 150 тысячах солдат за период с 2001 по 2008 годы, согласно которому военнослужащие, покончившие с собой, были или горькими пьяницами, или страдали от предполагаемых психических заболеваний.

Доктор Боман: «Иметь» так называемое «психическое заболевание» и «быть на психиатрических препаратах» — фактически синонимы. Следует ли нам принимать на веру выставленные диагнозы «самоубийство»? Я склоняюсь к мнению, что это скорее связано с увеличением количества внезапных сердечных смертей. Мы должны поставить более конкретные вопросы. Самоубийств может быть больше, учитывая увеличение приема психотропных средств. Но принимать их численные показатели самоубийств на веру нельзя.

Согласно отчету об исследовании, «наиболее важным обнаруженным данным оказалось то, что проблемы психического здоровья, включая маниакально-депрессивное расстройство, депрессию и проблемы с алкоголем в значительной степени связаны с увеличением риска самоубийства».

Доктор Боман: Еще раз о внезапной сердечной смерти. Диагноз маниакально-депрессивного расстройства практически всегда влечет назначение препарата-антипсихотика. В армии, солдатам дают как правило два или больше психотропных средств разного назначения.

Что ж, звучит осмысленно, особенно если учитывать другое важное наблюдение, сделанное «исследователями» - «исследования показали, что заметное возрастание диагностируемых психических расстройств среди действительных военнослужащих начиная с 2005 года, происходит параллельно с увеличением частоты суицидов». Начиная с 2005-го, увеличение диагностики психических расстройств происходит параллельно увеличению частоты самоубийств. Кто угодно, у кого хотя бы один нейрон продолжает проводить импульсы, задался бы следующим вопросом. Какие психотропные средства назначали этим военнослужащим?

Доктор Боман: это предвещает ужасающую статистику смертей, в действительности представляющих собой не самоубийства, а внезапные сердечные смерти.

Задумались ли «исследователи» о том, что назначаемые новоиспеченным психиатрическим пациентам из числа солдат психотропные средства могли, в действительности, послужить причиной суицидального поведения? Нет. Что хуже, слова «лекарство» или «препараты» в отчете даже не появляются.

Доктор Боман: и снова, диагноз «самоубийство» не должен остаться без нашего критического рассмотрения

Итак, «целью» «исследования» было «определить и измерить факторы риска, связанные с самоубийствами среди нынешних и бывших американских военнослужащих...», и эти великие медицинские умы не сочли важным рассмотреть еще один фактор — препараты, изменяющие сознание? Это сделано или намеренно, или стало просто проявлением глупости.

Возможно ли, чтобы «исследователи» не знали о том, что лечение психических заболеваний у военнослужащих прежде всего связано с маркетингом препаратов? Они не знали, что один из шести военных принимает какое-то психиатрическое лекарство и даже слишком часто - коктейль из нескольких психотропных средств? Они не знали, что назначение психостимуляторов «риталин» и «адералл» военнослужащим за последние пять лет возросло на 1000%, и что Пентагон затратил на психотропные препараты более миллиарда долларов?

Доктор Боман: если более точно, за десятилетие 2001-2011 гг. приблизительно полтора миллиарда долларов. О чем они думают? Как много наличности перешло из рук в руки?

Разумеется, если бы исследователи даже поверхностно рассмотрели эти важные данные, следующим логическим шагом было бы исследовать нежелательные побочные реакции, связанные с приемом психиатрических средств. Например, учитывая, что депрессия выявлена как один из установленных «рисков», посмотрев на ситуацию, «исследователи» увидели бы, что назначаемые по рецепту антидепрессанты имеют предупреждения в черной рамке - самые серьезные предупреждения Управления по пищевым продуктам и лекарствам о том, что препараты способны провоцировать суицидальное поведение и суицидальные отклонения.

Доктор Боман: возросшие показатели самоубийств распространяются на всех в возрасте до 25 лет включительно... именно тот возраст, который охватывает военнослужащих

Это не заоблачная мудрость, а «исследователи» вовсе не дураки. То, что психиатрические препараты в качестве фактора были исключены из этого исследования, служит лишь тому, чтобы укрепить политику полного пренебрежения благополучием войск со стороны министерства обороны.

Обнародованы буквально тысячи публикаций, посвященных взаимосвязи между самоубийствами среди военных и увеличением объема назначаемых в армейской среде психотропных средств. И эти «исследователи», отрабатывающие деньги налогоплательщиков, даже не рассматривают этот возможный фактор риска?
Постыдно.

Доктор Боман: Все это выглядит еще более постыдным, если учесть, что им известно: несколько сотен, если не тысяч человек у них на службе — их подчиненные — умерли или умирают неожиданными необъяснимыми смертями — внезапными сердечными смертями, вследствие приема сочетания антипсихотиков с антидепрессантами, что повышает частоту смерти по сравнению с антипсихотиками отдельно и с антидепрессантами отдельно. Я редко наблюдал назначение менее чем пяти психотропных препаратов одновременно, чаще видел преступное назначение одновременно 10-15 препаратов. Но попробуйте разоблачить этих преступников в министерстве. Их следует заставить отчитаться с медицинскими бумагами по всем этим так называемым самоубийствам

пятница, 24 мая 2013 г.

На статью: «Приглашение к диалогу: выгоды разговорной терапии»

Редактору газеты «Нью-Йорк таймс»


На статью: «Приглашение к диалогу: выгоды разговорной терапии».
от 21 мая 2013

Цитируя «многочисленные результаты научных исследований, которые... демонстрируют, что разговорная терапия изменяет мозг», Сэндберг подразумевает, что мозг психиатрического пациента, подвергшийся изменению вследствие «глубокого психического расстройства» (болезни, ненормальности) изменяется обратно вследствие разговорной терапии, и следовательно, излечивается.

Мозг — единственный орган, ответственный за мышление, неважно - приятное, мучительное или бредовое. До сего дня не имеется доказательств тому, что «клиническая депрессия», «тревожность» или любое «глубокое психическое расстройство» представляет собой изменение/болезнь/отклонение от нормы, не говоря о физическом излечивании разговорной терапией или любыми психотропными препаратами.

Тем не менее, модель «химического дисбаланса» в современной культуре столь навязчива, что она заняла место здравого смысла, любви, адаптации, силы воли, и да, разговорной терапии тоже.

Я согласен с Сэндбергом в том, что «мы должны понимать культурные тенденции, обесценивающие психотерапию и слушающего целителя», но не потому, что они показали, что приводят физические отклонения в норму. А потому, что подобно здравому смыслу, любви, адаптации и силы воли — они приводят к тому, что люди начинают чувствовать себя и жить более эффективно — что представляет собой субъективные критерии. Современная психиатрия — это чистый сциентизм, а не наука. Как таковой, она приносит неизмеримо больше ущерба, чем помощи.

четверг, 9 мая 2013 г.

Психиатрии “не хватает науки”. А сколько-нибудь вообще ее имеется?

Редактору “Нью-Йорк таймс”
На статью: Psychiatry’s’ Revised Manual for Diagnosis Falls Short on Science… (В пересмотренном руководстве по психиатрии не хватает науки)
Pam Belluck & Benedict Carey
May 7, 2013, A15

Доктор Томас Инсел, директор Национального института психического здоровья (НИПЗ) США, утверждает, что его цель - “перенаправить психиатрические исследования, сосредоточив их на биологии, генетике и нейронауках, чтобы ученые могли устанавливать расстройства по их причинам, а не по симптомам”.
НИПЗ будет раздавать гранты на биологические, генетические и неврологические исследования, чтобы дать нам понять, что психиатрические диагнозы представляют собой “биологические”, “генетические” и “неврологические”- то есть, настоящие заболевания, хотя в действительности такой вещи как психиатрическое заболевание – объективная, поддающаяся обнаружению и проверке ненормальность мозга или тела – не существует. По крайней мере, до тех пор пока ядовитые вещества, предложенные в качестве “лечебных мер”, не прописаны и не введены в тело, так что их, и те отклонения от нормы, которые они вызывают, можно обнаружить в органах и в жидкостях организма.
Вероятно, надеясь убедить сомневающихся, Инсел намекает на “глубокое исследование биологии психических расстройств...” хотя такого предмета, как биология психических расстройств, просто-напросто нет.
Продолжая убеждать маловерных, Инсел заговаривает о “генетических сбоях” в психиатрии, невзирая на то, что биологических отклонений или болезней, вызванных или даже коррелирующих с таковыми “сбоями”, в психиатрии по-прежнему не имеется.
Подбрасывая пороху в костер, председатель Группы по формированию Руководства по диагностике и статистике доктор Дэвид Купфер указывает, что “проблема состоит в следующем: данные, с которыми мы были вынуждены работать на протяжении последних пяти -десяти лет... - иллюстрируют неспособность нашей нейронауки и биологии дать нам такой уровень критериев диагностики, уровень чувствительности и специфичности, который мы могли бы включить в руководство по диагностике”. Подтвердить хотя бы один психиатрический “диагноз” или “расстройство” в качестве “органического” или “объективно верифицируемого” было бы шагом в правильном направлении. До сих пор, однако, заявления об этом в психиатрии остаются пустыми – называя вещи своими именами, мошенническими.
Создатели Руководства по диагностике и и статистике (D.S.M.) в 60-х и 70-х были “подлинными героями своего времени, - утверждает доктор Стивен Хаймэн, бывший директор национального института психического здоровья, - они выбрали модель, в которой все психиатрические заболевания были представлены как категории, оторванные от 'нормального'.”
То есть просто было сказано, что “психиатрические болезни – это то, что “оторвано от нормального”. Сказано было самым окольным образом, чтобы уверить всех, что речь идет об объективно установленных болезнях – нечто недоказанное, но тут говорят “болезнь, мамой клянусь!” - так что психиатрия и Большая Фарма имеют заболевание, диагностируют его и продают от него препараты. Будто бы делается нечто медицинское (на самом деле, это было не так все эти годы). В Действительности же имеет место самое масштабное, самое наглое мошенничество со здравоохранением в истории.

среда, 3 апреля 2013 г.

На статью «увеличение количества диагнозов СДВГ вызывает обеспокоенность — врачи озабочены тем, что слишком много детей получают лекарства» (Нью-Йорк таймс, 01.04.2013 )

На статью «увеличение количества диагнозов СДВГ вызывает обеспокоенность — врачи озабочены тем, что слишком много детей получают лекарства» ("Нью-Йорк таймс", 01.04.2013 )



Согласно оценке Центра по контролю и профилактике заболеваний, 6,4 миллиона детей в возрасте от 4 до 17 лет имеют диагноз СДВГ, что представляет 53-процентный рост по сравнению с предыдущим десятилетием. Исследование, проведенное в 2010 году Garfield и другими, указывает общую цифру по стране 10,4 миллиона человек.

Болезни — это макроскопические, микроскопические или химические отклонения, которые определяются при микроскопическом обнаружении патологии. Таких отклонений в психиатрии нет — а раз нет патологии, нет заболевания. Все психиатры и все доктора, которые «диагностируют» и «лечат» такие придуманные заболевания, об этом знают.

Начиная с 1948 года, Американский совет по психиатрии и неврологии отдельно присваивает степени в областях психиатрии и неврологии — признавая тот факт, что неврология имеет дело с физическими отклонениями, то есть заболеваниями (как и вся остальная медицина), а психиатрия — с функциональными проявлениями, то есть эмоциями и поведением.

Существование психиатрических нозологических категорий (диагнозов) достигается консенсусом и утверждается посредством голосования в Комитете по DSM («руководству по диагностике и статистике») Американской психиатрической ассоциации. Ни одно из них не представляет собой заболевание или «медицинский диагноз», как утверждается в данной статье.

Отвечая на вопрос, является ли СДВГ достоверно выявленным расстройством, в ходе Конференции по консенсусу Национальных институтов здоровья в 1998 году, Кэри сделал следующее заключение: «То, что зачастую описывают в США как СДВГ, представляется набором нормальных разновидностей поведения». В отсутствие доказательств, которые опровергли бы утверждения Кэри, окончательное заявление Совета Конференции по консенсусу (от 18 ноября 1998) было таким: «...у нас не имеется независимого достоверного способа выявить СДВГ, также не имеется данных, указывающих, что СДВГ связан с дисфункцией головного мозга». Не имеется доказательств и тому, что СДВГ или какой либо иной психиатрический диагноз в любом издании руководства по диагностике и статистике представляет собой физическую ненормальность (заболевание).

В 2005 году президент Американской психиатрической ассоциации Стивен Шарфстайн признал, что американская психиатрия «позволила биопсихосоциальной модели превратиться в биобиобио- модель» в обмен на откаты и взятки со стороны фармацевтических компаний, что привело к чрезмерному употреблению медикаментов и пренебрежением какими либо иными подходами.

На прошлой неделе мне сообщили, что 42-летний сын моих близких друзей был найден мертвым в своей постели — таблеток или пилюль рядом с ним не было. ОНИ вошли в его жизнь в детском возрасте, начиная с риталина для СДВГ, что превратилось в жизнь с наркозависимостью, от которой Филиппу избавиться не удалось. Его родители не давали на лечение информированного согласия, потому что их никто ни о чем не информировал. Не делается этого и сейчас. Им никогда не сообщали, что именно риталин и все остальные лечебные меры, связанные амфетаминами, вызывают привыкание - не СДВГ. И что именно они вызывают атрофию головного мозга, а не СДВГ. И им никогда не сообщали о семикратном увеличении статистики внезапной сердечной смерти от "чудесных лекарств" для СДВГ (Gould и другие, 2009)  - никак не вследствие СДВГ.

Не будучи заболеванием, не будучи чем-либо «биологическим» вообще, СДВГ представляет собой, и всегда представлял, величайший обман в истории здравоохранения всех времен.

понедельник, 17 декабря 2012 г.

на статью: “Мать, энтузиаст оружия, стала первой жертвой” (о расстреле в Ньютауне)

Редактору газетыНью-Йорк таймс”


на статью: “Мать, энтузиаст оружия, стала первой жертвой”
(“A Mother, a Gun Enthusiast and the First Victim.” Page 1, Sunday, December 16, 2012)



Задавшись главным вопросом – как могло иметь место убийство 28 невинных жертв, почему последнее слово в отношении психического здоровья Адама Ланзы оставили за его дядей Джеймсом Чэмпионом? Нам сообщают: “Господин Чэмпион не стал обсуждать вопрос о том, имел ли Ланза расстройство развития или психическое заболевание”. Не упоминается и то, принимал ли Ланза легальные рецептурные психиатрические препараты или нелегальные наркотики.

В практике я сталкивался со ситуациями, когда фармацевтическая корпорация оказывалась стороной, побуждающей членов семьи (за деньги?) скрывать данные о том, применялись ли какие-то препараты, и если да, то какие. Учитывая масштаб данного преступления, как могут власти не прояснять и не предавать огласке медицинскую и психиатрическую информацию по этому делу? Где заканчивается право убийцы на частную жизнь и начинается право жертв и общества на знание?


Фред А. Боман, невролог