О связи внезапных сердечных смертей с приемом антипсихотиков и антидепрессантов

Доклад, прочитанный 29 октября 2011 г.на собраниии International Society for Ethical Psychology & Psychiatry


Прочитав в газете Gazette (Чарлстон, штат Вайоминг) от 28 мая 2008 года статью “Ветераны, принимающие лекарства от посттравматического стрессового расстройства, умирают во сне”, я начал изучать, чем необычны эти случаяи смерти, и не представляют ли они собой лишь верхушку айсберга. Эндрю Уайт, Эрик Лэйн, Николас Эндикот и Дерек Джонсон, каждый из них в возрасте до тридцати лет, - четверо ветеранов боевых действий, проживавших в Западной Вирджинии. Каждый из них умер во сне в начале 2008 года. Не было ни признаков самоубийства, ни “передозировки, повлекшей кому”, как было заявлено Генеральным инспектором по делам ветеранов. Каждому из них был выставлен диагноз “посттравматическое стрессовое расстройство” (ПТСР), по сей день не являющийся медицински доказуемым заболеванием. Каждый выглядел “нормально”, когда отправлялся спасть. Каждый принимал один и тот же рецептурный “коктейль” из препаратов - сероквель (антипсихотик), паксил (антидепрессант группы СИОЗС) и клопонин (бензодиазепин).
Седьмого февраля 2008 года Генеральный хирург армии США Эрик Б. Шумэйкер объявил о том, что “имели место случаи, череда смертей в подразделениях переподготовки участников боевых действий” (центрах реабилитации раненых), и предположил, что это “зачастую следствие использования нескольких рецептурных и нерецептурных препаратов и алкоголя”. Однако смерти четверых их Чарлстона наиболее похожи на внезапные сердечные смерти. Внезапная сердечная смерть – это неожиданное состояние без сердцебиения, вызывающее смерть головного мозга в течение 4-5 минут. Более того, известно, что антипсихотики (Ray и соавторы, 2009) и антидепрессанты (Whang и соавторы, 2009), по отдельности или в сочетании с другими препаратами способны вызывать внезапную сердечную смерть. Sicouri и Antzelevitch (2008) пришли к следующим выводам: (1) "Ряд антипсихотических препаратов и антидепрессантов способны увеличивать риск вентрикулярной аритмии и внезапной сердечной смерти," (2)"Антипсихотики способны увеличивать риск сердечных [патологий] даже при небольших дозировках, вто время как антидепрессанты обычно вызывают его при высоких дозах или в сочетании с другими препаратами," и (3) "Эти наблюдения требуют, чтобы проведение электрокардиограммы (ЭКГ) осуществлялось перед назначением препаратов и после назначения".
13 апреля 2009 года я направил в офис Генерального хирурга (OTSGWebPublisher@amedd.army.mil) следующее письмо: "Седьмого февраля 2008 года Генеральный хирург [армии США] заявил, что “имела место” “серия, последовательность смертей”. Было ли обнародовано исследование этих смертей?”
17 апреля 2009 года пришел ответ: "Оценка [этих случаев] все еще продолжается, и она еще не была обнародована." Более года спустя этим случаям смерти все еще не дана оценка.

Проведя 16 апреля 2009 года через поисковую систему “Google” поиск по фразам "dead in bed," (умер в постели) "dead in barracks," (умер в казарме), жена ветерана Дайан Ванде Бергт обнаружила 74 вероятных случая внезапной сердечной смерти.

В пресс-релизе, опубликованном 19 мая 2009 года, Боман написал следующее: “Поскольку такого явления как жизненно важное психиатрическое лекарственное средство не существует (поскольку нет такого явления как “психиатрическое заболевание”), я призываю военное ведомство ввести немедленное эмбарго на все антипсихотики и антидепрессанты до полного, открытого для общественности прояснения вопроса о размахе и причинах этой эпидемии возможно внезапных сердечных смертей”.

24 мая 2010 года Дайан Ванде Бергт обнаружила через “гугл” 128 подобных смертей ветеранов.

В июне 2008 года сообщалось, что 89 процентов среди 300 тысяч ветеранов, которые, как утверждалось, страдают от ПТСР, принимают антидепрессанты, а 34 процента – антипсихотики. [1].

Первого февраля 2009 года газета “Army Times” сообщила, что "Более 70 солдат умерли, находясь в одном из 36 армейских подразделений переподготовки участников боевых действий, однако самоубийство не является доминирующей причиной." Из этих семидесяти солдат тридцать пять (половина), как сказано, скончались от “естественных причин”. “У нас есть солдаты, которые умерли от рака. Также есть случаи сердечных приступов”, заявил спикер Роберт Мур. Он не ответил на мои телефонные звонки.

По состоянию на 26 августа 2011 года, список возможных внезапных сердечных смертей – как в дневное время, так и в ночное – составил 247 человек. Наш сбор подобных случаев никоим образом не полон. Напротив, мы находим новые словосочетания, помогающие выявить сообщения о подобных случаях в интернете.

В апреле 2010 года мне анонимно переслали Отчет о Серьезных Инцидентах Национальной Гвардии Армии за пять месяцев, с 10 марта по 3 июля 2010 года. В нем присутствовали: “смертные случаи вследствие инцидентов – 20; самоубийства — 32; боевые ранения – 8; смерти по болезни – 23; другие – 10; всего – 93 смерти. В графе “по болезни” числились "сердечные приступы" – 4; "остановка сердца" – 6; “найден мертвым" – 3, или 13 из 93-х (14%) мертвых определенно или возможно вследствие внезапной сердечной смерти.

Рядовой первого класса Риан Олдермэн получал ничем не оправданный “коктейль” из психиатрических препаратов, когда его нашли мертвым в казарме в Форт Карсон, Колорадо. Внезапную сердечную смерть подтвердила проведенная на месте работниками скорой помощи электрокардиограмма, однако затем этот случай без объяснений списали на “самоубийство”. Почему?

Пресс-релизы о 247 солдатах, умерших вероятно от внезапной сердечной смерти, неопровержимо говорят о том, как они умерли. Мы знаем, что сочетание антипсихотиков и антидепрессантов присутствовало в случаях внезапной сердечной смерти “четверых из Чарлстона” и восьмерых других.

Раскроют ли Министерство обороны и Комитет по делам ветеранов информацию о том, кто среди остальных были на препаратах, а кто не был? До сих пор они даже не признали самого факта таких смертей.

Военный психолог Барт Биллингс [2] полагает, что 90% военнослужащих, состоящих на действительной службе, принимают психиатрические препараты.

В серии статей, выпущенных между 27 января и 28 сентября 2011 года, Боб Бруин (Bob Brewin), автор ресурса NextGov, демонстрирует, что практически все военнослужащие, включая тех, кто размещен в зонах боевых действий, принимали психиатрические средства. Мы не могли бы вообразить этого.

В отчете, датированном маем 2010 года, антипсихотический препарат “сероквель” в дозировках 25 и 50 мг. поощрительно именовали “средством от бессонницы” [3]

Отчет центра Министерства обороны США по фармаэкономике за июнь 2010 года сообщил, что 213972 или 20% от 1,1 млн. военнослужащих, состоящих на действительной военной службе, принимали одно или несколько психиатрических средств.
Тем не менее, Генеральный хирург Шумэйкер заявил, что [5] только 3,7% солдат принимают психиатрические средства — то есть меньше, чем среди гражданского населения, где антидепрессанты принимают 4,59 процента мужчин в возрасте от 21 до 34 лет. Это вызывает серьезные сомнения в достоверности утверждений и статистики, которую представляет Шумэйкер. Факт: всем солдатам дают психиатрическую полифармакологию. Следовательно, все находятся под угрозой внезапных сердечных смертей.

11 июня 2011 года Консультативная группа министерства обороны поддержала [6] практику полифармации (под которой подразумевается назначение двух или более препаратов одновременно) следующим заявлением: “…сочетание психотропных лекарств может быть приемлемо для некоторых индивидов. Полифармация может составить сбалансированный подход для оптимизирования функций”. В действительности, психотропная полифармация ненаучна и не оправдана. В равной мере и лечение психотропными средствами – по той простой причине, что такой вещи как “психиатрическое заболевание” или “химический дисбаланс” не существует.
Начиная с 2001 года – целое десятилетие — центральное военное командование США выдавало войскам запасы рецептурных психотропных препаратов на 90-180 дней приема (включая сероквель). “Понятно, ” - говорилось в документации, - “…что значительная часть [военнослужащих] не сможет прекратить прием антидепрессантов, стабилизаторов настроения или антипсихотиков, вследствие значительных проявлений ломки,” [7]
Более 50 процентов ветеранов боевых действий в Ираке и Афганистане , получавших лечение от Департамента по делам ветеранов, получают лечение психических проблем – приблизительно в четыре раза чаще, чем обычное население. [8]
С 2000 по 2010 годы министерство обороны и Департамент по делам ветеранов потратили на антипсихотики более полутора миллиардов долларов: 717 миллионов на риспердал и 846 миллионов на сероквель. Невзирая на тот факт, что их безопасность или эффективность для лечения ПТСР либо в качестве “снотворных” не была установлена, департамент по делам ветеранов продолжает выпускать контракты на закупку антипсихотиков. [10].
Отчет об исследовании, опубликованый 2 августа 2011 года Krystal и соавторами в Журнале американской медицинской ассоциации (JAMA) завершался выводом о том, что лечение ПТСР антипсихотиками не эфективнее, чем применение плацебо (пустышек). Тем не менее, спустя девять дней контракт на поставку более 20 миллионов доз сероквеля был заключен с корпорацией Mylan в Западной Вирджинии.

Лаура Удин (Laura Woodin), спикер производящей сероквель корпорации “Астразенека”, заявила, что препарат не одобрен управлением по контролю пищевых продуктов и лекарств (FDA) в качестве “снотворного” или для лечения ПТСР. Однако центральное военное командование США продолжает поддерживать сероквель в качестве снотворного для солдат, размещенных на передовой, несмотря на шестимесячной давности рекомендацию со стороны комитета экспертов не делать этого, учитывая побочные эффекты сероквеля, которые, как они указывали, включают остановку сердца. [11]
Когда военные впервые выяснили, что внезапные сердечные смерти и остановки сердца имеют место? Почему правила назначения психиатрических препаратов без обсуждения до сего дня? Когда офис Генерального хирурга, наконец, огласит свою “оценку” этих “Серии, последовательности” смертей, существование которых они уже признали? Американскому народу и родителям ветеранов военные задолжали правду, которую они оглашать не хотят. Военным пора выйти на чистую воду.

Результаты исследования серии смертей ветеранов

Эль-Кахон, Калифорния, 19 мая. Фред Боман, врач, обнародовал сегодня результаты исследования серии смертей ветеранов, упомянутых Генеральным хирургом военного ведомства США

Прочитав статью «Ветераны, принимающие лекарства от посттравматического стрессового расстройства умирают во сне» (Julie Robinson, Charleston Gazette, May 24, 2008), Боман начал разбираться, чем эти смерти «отличались» от других подобных случаев, и почему они, возможно, представляли собой «лишь верхушку айсберга».
Дерек Джонсон, Эндрю Уайт, Эрик Лэйн и Николас Эндикот, - четверо вирджинских ветеранов боевых действий, умерших в начале 2008 года во сне.
Исследование Бомана показывает, что они не совершали самоубийств, и не принимали препаратов в передозировке, как предположили военные. Каждому из которых поставили диагноз «посттравматическое стрессовое расстройство» Каждый выглядел «нормально», когда отправился спать. И каждый принимал в качестве лечения клопонин (бензодиазепин), паксил (антидепрессант группы СИОЗС) и сероквель (антипсихотик).

15 января 2009 года «The New England Journal of Medicine» (Ray и соавторы) сообщил от том, что антипсихотики удваивают риск внезапной сердечной смерти.

7 февраля 2008 года Генеральный хирург Эрик Б. Шумейкер заявил, что «серия внезапных смертей» имела место в «подразделениях подготовки бойцов» - «зачастую результат употребления многочисленных рецептурных и безрецептурных препаратов и алкоголя… мы все были свидетелями неожиданной смерти Хита Леджера, кинозвезды из фильма «Горбатая гора», скончавшегося от случайной передозировки».

Леджер, однако, не принимал ни одного кардиотоксического препарата – когда его обнаружили, пульс и дыхание были в порядке! Когда обнаруживали ветеранов, ни один из них не дышал, и ни у кого не было пульса. Внезапная сердечная смерть – наиболее вероятная картина произошедшего.

Внезапная сердечная смерть – это неожиданная смерть вследствие осложнений работы сердца, произошедших в короткий промежуток времени (обычно в течение часа осле проявления симптомов) у пациента, у которого ранее не было обнаружено заболеваний сердца и не были очевидны смертельные заболевания. (Medscape Medicine 7/17/06)

16 апреля 2009 года Дайана Ванде Бёргт, жена одного из ветеранов боевых действий, обнаружила через поисковую систему Google сообщения о 19 «умерших в постели», 36 «умерших в казарме или в своей комнате», и 19 «расследуемых случаях». Отсеяв те случаи, о которых сообщалось как о самоубийствах, что уменьшило список на 15 имен, мы получили список из 74 случаев предполагаемой внезапной сердечной смерти – большинство из них были солдатами или ветеранами боевых действий в возрасте до 30 лет. В статье из «Ассошиэйтед Пресс» из Сан-Антонио, 4/17/09, сообщалось, что «…исследуются случаи смерти двух солдат… каждый из которых скончался во сне».

В июне 2008 года было опубликовано сообщение о том, что 89 процентов ветеранов боевых действий с диагнозом ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство) получают антидепрессанты и 34 процента- антипсихотики (Mohamed & Rosenheck, июнь 2008)

13 апреля 2009 года Боман направил в офис Генерального хирурга армии США
Следующий запрос: «Генеральный хирург заявил о том, что имела место «серия смертей среди ветеранов». Были ли обнародованы результаты исследования этих смертельных случаев?»

17 апреля 2009 года пришел ответ: «Оценка продолжается, и ее результаты еще не были обнародованы».

Учитывая, что такой вещи как психиатрическое заболевание не существует, я призываю военных ввести немедленное эмбарго на назначение всех антипсихотиков и антидепрессантов до получения результатов полного, абсолютно публичного прояснения масштаба и причин этой неожиданной эпидемии вероятных внезапных сердечных смертей.

Для получения дополнительной информации, связаться с доктором Боманом можно через автора блога.

Серия смертей ветеранов

Не так давно четверо американских ветеранов боевых действий – Дерек Джонсон, 22 года; Эндрю Уайт, 23 года; Эрик Лэйн, 29 лет; и Николас Эндикот, каждому из которых поставили диагноз «посттравматическое стрессовое расстройство» и назначили в качестве лечения паксил, клопонин и сероквель – скончались во сне. Все четверо, как утверждается, в остальном были здоровы. (Julie Robinson, Charleston Gazette, May 24, 2008).

В условиях демократии у нас существует «право на информированное согласие». Закон наделяет врача обязанностью сообщать нам факты в отношении 1) диагноза 2) лечения. В отношении диагноза: имеется ли болезнь, или же ее нет? Если да, то какая болезнь? Если болезни нет, остается эмоциональное или психологическое состояние. В отношении лечения, врачи обязаны сообщать нам факты, касающиеся всех доступных лечебных мер, а не просто тех мер, которые они предпочитают. Выбор остается за нами. Это и есть информированное согласие.

Сообщили ли психиатры этим ветеранам и их семьям, что посттравматическое стрессовое расстройство, клиническая депрессия, и другие мифические психиатрические «диагнозы» - это «расстройства», «болезни» или «химические дисбалансы» головного мозга? Было ли это, согласно этим психиатрам, причиной, по которой им требовались психиатрические препараты? Если им говорили это для того, чтобы получить «информированное согласие» ветеранов на то, чтобы лечиться, то им лгали, и при этом им было отказано в праве на информированное согласие.

В действительности, в анналах медицины нет такой вещи как «психиатрическая болезнь». В 1948 году неврология и психиатрия стали двумя отдельными специальностями. Неврология занимается такими действительными заболеваниями как множественный склероз, опухоли мозга, эпилепсия, etc. Психиатрия занялась эмоциональными и поведенческими проблемами, которые не являются настоящими медицинскими заболеваниями. По определению, термины «расстройство» и «заболевание» означают, что имеется объективная физическая ненормальность. Чего никогда не бывает в психиатрии.

Однако в психиатрии сегодня стандартная практика заключается в том, чтобы говорить пациентам, что у них имеются «химические дисбалансы» головного мозга; «химические дисбалансы», для которых требуется химическое средство сбалансирования – пилюля. Во вступлении в DSM-IV, подготовленном Американской психиатрической ассоциацией (Introduction, page xxi, Definition of Mental Disorder), мы читаем: "Хотя это издание озаглавлено Руководство по диагностике и статистике психических расстройств, термин психическое расстройство, к сожалению, предполагает различие между "психическими" расстройствами и "телесными" расстройствами, что представляет собой редукционистский пережиток дуализма между телом и разумом. Неоспоримая научная литература доказывает, что имеется много "телесного" в "психических" расстройствах, и много "психического" в "телесных" расстройствах".

Здесь Американская психиатрическая ассоциация без страха и упрека заявляет, будто психиатрические диагнозы являются заболеваниями в той же самой степени, что и болезни, определяемые в других медицинских отраслях. Однако это делают только слова о «неоспоримой литературе», ни единой ссылки на доказательства в научных публикациях по медицине, показывающих, что хотя бы одна психиатрическая категория является действительным заболеванием, они не приводят.

Поскольку психиатрические диагнозы – это не настоящие заболевания, они должны быть психологическими или психиатрическими, а не медицинскими. Это означает, что они не могут повлечь за собой физические осложнения, включая смерть.

С другой стороны, все лекарства, включая даже пенициллин – это химические вещества внешнего происхождения, и это яды. Ключевой вопрос в медицине заключается в следующем: помогают ли они в большей степени, чем вредят? Среди тех препаратов, которые принимали четверо ветеранов, антипсихотик сероквель ядовит в наибольшей степени. Все антипсихотики имеют зловещее предупреждение в черной рамке: «пациенты пожилого возраста с психозом, обусловленным деменцией, в большей степени предрасположены к риску смерти» «Предупреждения/меры предосторожности включают: «злокачественный нейролептический синдром (обычно фатальный), «позднюю дискинезию» (постоянные эксцентричные движения лица, языка, головы, шеи, туловища) «церебрально-васкулярные проблемы», «проблемы сердечно-сосудистой системы», «диабет», «тучность», «гинекомастию» (образования на мужской груди, для которого требуется мастэктомия), «суицидальные наклонности», «ослабление восприятия температуры», «дисфагию» (трудности с глотанием), «аспирационную пневмонию» и «смерть».

Два других препарата – паксил и клопонин – это также вещества не без длинных списков собственных побочных эффектов. Чем больше препаратов назначается одновременно, тем меньше в этом науки и тем выше риск увечья и смерти. Только в психиатрии пациенты заканчивают многочисленными «диагнозами» (из которых ни один заболеванием не является) с многочисленным препаратами.

«Я хочу знать причины смерти», - заявил Рэй Джонсон, отец Дерека Джонсона. «Стэси сказала, что он был в порядке. Все было нормально. Он пожелал ей спокойной ночи и пошел в спальню». Определенно одно – это то, что он так и не проснулся.

Поскольку такой вещи как психиатрическое заболевание не существует, ни один из ветеранов, упомянутых в этой статье, не мог умереть от психического «заболевания». Методом исключения, можно прийти к выводу, что умереть они могли от препаратов - то есть, от назначенных им «лечебных мер» для несуществующих заболеваний.

Их близким следует начать свой скорбный поиск справедливости с писем президенту Американской психиатрической ассоциации, доктору Кэролайн Робиновитц (American Psychiatric Association, 1000 Wilson Boulevard, Suite 1825, Arlington, VA 22209), а также нынешнему директору Национального института психического здоровья доктору Томасу Инселу (National Institute of Mental Health (NIMH), 6001 Executive Boulevard, Room 8184, MSC 9663, Bethesda, MD 20892-9663), и попросить их представить доказательства тому, что посттравматическое стрессовое расстройство или любой другой из их психиатрических диагнозов или «расстройств» является действительным заболеванием, имеющим, как это должно быть в медицине, объективное физическое отклонение: макроскопическое (видное невооруженным глазом), микроскопическое (как в случае мазка Папаниколау или биопсии) или химическое, как в случае диабета, галактоземии или фенилкетонурии. Я предлагаю, чтобы они сделали это сейчас, направив копию своему сенатору Джею Рокфеллеру, а также сенатору Чарльзу Грассли.