На статью в "Нью-Йорк таймс": One Drug or 2? Parents See Risk but Also Hope

Письмо редактору
11/17/14
«Нью-Йорк таймс»


Публикацию «Один препарат или два? Родители видят риск, но также и надежду» Алана Шварца (New York Times, 11/15/14, A-1) следовало бы озаглавить: «Один препарат или пятнадцать?». Это куда больше подходило бы к тому, что происходит в психиатрии и школах США.
Давно пора прекратить обман с «душевными болезнями/психиатрическими заболеваниями», позволяющий миллионы и миллионы абсолютно нормальных детей и взрослых по всему миру отравлять под видом «лечения» психиатрическими препаратами.
10 ноября 2008 года Генеральный директор Службы здравоохранения Канады Суприя Шарма в своем письме канадскому гражданину B. Verbeek написала следующее:
“Для умственных/психиатрических расстройств в целом, включая депрессию, тревожное расстройство, шизофрению и СДВГ, не имеется подтверждающих макроскопических, микроскопических или химических отклонений, которые были удостоверены для объективного физического процесса диагностики”.
Вслед за этим было получено признание Доналда Доббса, сотрудника Управления по пищевым продуктам и лекарствам (FDA) США, написавшего:
“Я проконсультировался в Отделе по пересмотру новых лекарств FDA, и они согласны с ответом от Службы здравоохранения Канады, который Вы приложили [к письму]”.
Признавшись в том, что во всей психиатрии не существует такого явления как физическое отклонение/болезнь, и Служба здравоохранения Канады, и Управление по пищевым продуктам и лекарствам США продолжают 1) позволять, чтобы психиатрические «диагнозы» называли физическими отклонениями/заболеваниями; 2) Позволяют, чтобы психотропные препараты называли «безопасными и эффективными», в то время как 3) каждый такой препарат представляет собой не что иное как яд, вследствие применения которого любой нормальный индивид/фенотип становятся ненормальными. Со временем — необратимо.

На статью «увеличение количества диагнозов СДВГ вызывает обеспокоенность — врачи озабочены тем, что слишком много детей получают лекарства» (Нью-Йорк таймс, 01.04.2013 )

На статью «увеличение количества диагнозов СДВГ вызывает обеспокоенность — врачи озабочены тем, что слишком много детей получают лекарства» ("Нью-Йорк таймс", 01.04.2013 )

Согласно оценке Центра по контролю и профилактике заболеваний, 6,4 миллиона детей в возрасте от 4 до 17 лет имеют диагноз СДВГ, что представляет 53-процентный рост по сравнению с предыдущим десятилетием. Исследование, проведенное в 2010 году Garfield и другими, указывает общую цифру по стране 10,4 миллиона человек.

Болезни — это макроскопические, микроскопические или химические отклонения, которые определяются при микроскопическом обнаружении патологии. Таких отклонений в психиатрии нет — а раз нет патологии, нет заболевания. Все психиатры и все доктора, которые «диагностируют» и «лечат» такие придуманные заболевания, об этом знают.

Начиная с 1948 года, Американский совет по психиатрии и неврологии отдельно присваивает степени в областях психиатрии и неврологии — признавая тот факт, что неврология имеет дело с физическими отклонениями, то есть заболеваниями (как и вся остальная медицина), а психиатрия — с функциональными проявлениями, то есть эмоциями и поведением.

Существование психиатрических нозологических категорий (диагнозов) достигается консенсусом и утверждается посредством голосования в Комитете по DSM («руководству по диагностике и статистике») Американской психиатрической ассоциации. Ни одно из них не представляет собой заболевание или «медицинский диагноз», как утверждается в данной статье.

Отвечая на вопрос, является ли СДВГ достоверно выявленным расстройством, в ходе Конференции по консенсусу Национальных институтов здоровья в 1998 году, Кэри сделал следующее заключение: «То, что зачастую описывают в США как СДВГ, представляется набором нормальных разновидностей поведения». В отсутствие доказательств, которые опровергли бы утверждения Кэри, окончательное заявление Совета Конференции по консенсусу (от 18 ноября 1998) было таким: «...у нас не имеется независимого достоверного способа выявить СДВГ, также не имеется данных, указывающих, что СДВГ связан с дисфункцией головного мозга». Не имеется доказательств и тому, что СДВГ или какой либо иной психиатрический диагноз в любом издании руководства по диагностике и статистике представляет собой физическую ненормальность (заболевание).

В 2005 году президент Американской психиатрической ассоциации Стивен Шарфстайн признал, что американская психиатрия «позволила биопсихосоциальной модели превратиться в биобиобио- модель» в обмен на откаты и взятки со стороны фармацевтических компаний, что привело к чрезмерному употреблению медикаментов и пренебрежением какими либо иными подходами.

На прошлой неделе мне сообщили, что 42-летний сын моих близких друзей был найден мертвым в своей постели — таблеток или пилюль рядом с ним не было. ОНИ вошли в его жизнь в детском возрасте, начиная с риталина для СДВГ, что превратилось в жизнь с наркозависимостью, от которой Филиппу избавиться не удалось. Его родители не давали на лечение информированного согласия, потому что их никто ни о чем не информировал. Не делается этого и сейчас. Им никогда не сообщали, что именно риталин и все остальные лечебные меры, связанные амфетаминами, вызывают привыкание - не СДВГ. И что именно они вызывают атрофию головного мозга, а не СДВГ. И им никогда не сообщали о семикратном увеличении статистики внезапной сердечной смерти от "чудесных лекарств" для СДВГ (Gould и другие, 2009)  - никак не вследствие СДВГ.

Не будучи заболеванием, не будучи чем-либо «биологическим» вообще, СДВГ представляет собой, и всегда представлял, величайший обман в истории здравоохранения всех времен.

на статью: “Мать, энтузиаст оружия, стала первой жертвой” (о расстреле в Ньютауне)

Редактору газеты “Нью-Йорк таймс”

на статью: “Мать, энтузиаст оружия, стала первой жертвой”

(“A Mother, a Gun Enthusiast and the First Victim.” Page 1, Sunday, December 16, 2012)

Задавшись главным вопросом – как могло иметь место убийство 28 невинных жертв, почему последнее слово в отношении психического здоровья Адама Ланзы оставили за его дядей Джеймсом Чэмпионом? Нам сообщают: “Господин Чэмпион не стал обсуждать вопрос о том, имел ли Ланза расстройство развития или психическое заболевание”. Не упоминается и то, принимал ли Ланза легальные рецептурные психиатрические препараты или нелегальные наркотики.

В практике я сталкивался со ситуациями, когда фармацевтическая корпорация оказывалась стороной, побуждающей членов семьи (за деньги?) скрывать данные о том, применялись ли какие-то препараты, и если да, то какие. Учитывая масштаб данного преступления, как могут власти не прояснять и не предавать огласке медицинскую и психиатрическую информацию по этому делу? Где заканчивается право убийцы на частную жизнь и начинается право жертв и общества на знание?

Фред А. Боман, невролог

На статью "Спасти нормального еще не поздно" Los Angeles Times, 1 марта 2010 г.

Кому: независимому редактору
«Лос-Анджелес таймс» 10 марта 2010 г.
Спасая человечество от психиатрическо-фармацевтического картеля
Фред А. Боман, врач

Прозвучавшее от психиатра Аллена Фрэнсиса страстное предупреждение сберечь «нормальных» среди нас исходит от лисы, охраняющей курятник. Именно Фрэнсис, все авторы «Справочника по диагностике и статистике психических расстройств» (DSM), публикуемого Американской психиатрической ассоциацией, а также психиатры в целом ставят людей под угрозу того, что их будут рассматривать в качестве «ненормальных» или «больных».
Фрэнсис, психиатр и руководитель редакторской группы «DSM», утверждает, что «небольшие изменения в определении психического расстройств способны создавать значительные ненамеренные последствия». Он говорит «ненамеренные», зная о том, что психиатрия полностью подконтрольна фармацевтической индустрии.
Печальный итог заключается в следующем: единственной целью «Справочника по диагностике и статистике психических расстройств» является изобретение «болезней» на основе нормального человеческого поведения, невзирая на такие факторы, как возраст и наличие у человека действительного физического заболевания.
Фрэнсис говорит о трёх фальшивых «эпидемиях» ( синдрома дефицита внимания, аутизма и детского биполярного расстройства), которым психиатры и DSM «непреднамеренно» помогли появиться на свет. Непреднамеренно? Фрэнсис должен знать, что единственная цель создания DSM заключается в изобретении умозрительных заболеваний, чтобы позволит получать пациентов из нормальных людей - пациентов, которым потребуется назначение препаратов, производимых Большой Фармацевтикой.
Истинное же положение вещей состоит в том, что 91% посетителей во время своего первого визита к детскому или подростковому психиатру получают рецепт на как минимум один препарат (Стаббе, 2002), и что ещё в далёком 1998 году психиатрия заставила нас поверить, что от шести до девяти миллионов детей и подростков в США ( что составляет 9-13 процентов населения этого возраста) страдают от того или иного серьёзного эмоционального расстройства (Фридман и т.д., 1998).
Спустя десятилетия пропаганды, убедившей население в том, что от СДВГ в США страдают от пяти до шести миллионов детей, которых можно вылечить амфетаминами, исполнительный комитет Министерства охраны здоровья Западной Австралии выпустил первый в истории отчёт, в котором действительно изучены долгосрочные последствия лечения. Проследив за 131-м ребенком, которому диагностировали и лечили СДВГ в возрасте от 5 до 13 лет они «выяснили, что стимулирующие препараты не вызвали значительных улучшений у детей в отношении подавленности, самовосприятия или социальных функций, и напротив, дети скорее всего успевали в школе ниже своего обычного уровня в десять с половиной раз». Между тем, в статье, опубликованной в “American Journal of Psychiatry” 19 июня 2009 года, Мэйделин С. Гоулд и коллеги сообщили, что в случае приема стимуляторов случаи внезапной смерти среди подростков наступали в 7,4 раза чаще, чем в контрольной группе. Все 10 случаев внезапных смертей, объяснить которые не удалось, были связаны с приемом стимуляторов: исследователи установили употребление метилфенидата (риталина).
Учитывая, что учителя по всей Америке и половина американских родителей теперь обнаруживают диагнозы, эпидемия распространяется очень быстро. При отсутствии какого-либо намёка на научность и в отсутствие объективных показателей ненормальности, стоит ли удивляться тому, что детское биполярное расстройство - практически неизвестное в 1995 году - сегодня охватило от двух до трех миллионов детей?
Единственными признаками заболевания или отклонения от нормы, обнаруженными при патологоанатомическом обследовании Ребекки Рили из Массачусетса, получившей диагнозы СДВГ и биполярного расстройства с последующим назначением психотропных препаратов в возрасте от двух с половиной до четырех лет (когда наступила смерть), были те, которые возникли вследствие приёма этих прописанных ей препаратов: клонидина, депакота и сероквеля. Во время вскрытия не было обнаружено ни признаков СДВГ, ни детского биполярного расстройства. Они и до того никогда не существовали. Вот почему психиатры не имеют смотровых комнат и оборудования для осмотра, и не нуждаются в лабораторных анализах, рентгеновском или ином подобном обследовании.
Психиатры не замедлят указать на то, что они ходили в медицинские школы, и что они - настоящие врачи. Конечно же, они врачи. И именно поэтому они очень хорошо знают, что «пациенты», которых они называют «ненормальными» или «больными», с медицинской точки зрения на самом деле здоровы, и что прописывание им препаратов является не лечением, а ни чем иным, как отравлением.
Если бы психиатрия не была виновна в этом, разве пришлось бы им при каждой возможности повторять, что «расстройства», перечисленные в «DSM», являются заболеваниями, вызванными химическим дисбалансом, который надо восстановить при помощи пилюль? Разве потребовалась бы лживая «научная литература» по биологической психиатрии, нацеленная на создание этих мнимых болезней? Разве пришлось бы им заявлять о депрессии как о болезни, такой же как рак или диабет, а не обычное чувство, присущее всем человеческим существам?

О самом крупном обмане в истории здравоохранения

Все исследования и анализы по определению СДВГ имеют нечто общее: ни один из них не устанавливает макроскопического, микроскопического или химического отклонения от нормы, которое дает нам определение понятия «болезнь».

10 ноября 2008 года Служба «Здоровье Канады» (аналог Администрации по продуктам питания и лекарствам) признала: «Для психиатрических/душевных расстройств в целом, включая депрессию, тревожность, шизофрению и СДВГ не существует подтверждающих макроскопических, микроскопических или химических отклонений от нормы, которые можно установить с помощью объективного медицинского исследования».

12 марта 2009 года Дональд Доббс из Администрации по продуктам питания и лекарствам признал следующее: «Я проконсультировался с отделом пересмотра новых лекарств АППЛ, и они выразили согласие с тем ответом из «Здоровье Канады», который Вы приложили».

Таким образом, мы имеем признания двух регулирующих ведомств - АППЛ и «Здоровье Канады» - в том, что психиатрический диагноз не отражает действительного заболевания. Ложь психиатрии о «химическом дисбалансе/заболевании», сформулированная в 1960-х и 70-х, за которой неизменно следовало прописывание препаратов, представляет собой величайший обман в истории здравоохранения.

Сказать пациенту, его родителям или семье, что СДВГ или любой другой психиатрический диагноз отражает заболевание - это ложь, отказ в праве на информированное согласие и, де-факто, врачебная небрежность.

Солгать пациенту, чтобы получить от него заполненный бланк информированного согласия (но не действительное информированное согласие) а затем назначить и выписать препараты, наркотики, яды, выдавая их за «лекарства» - это оскорбление действием.

По мере развития реформы здравоохранения такой обман следует разоблачать и искоренять, так чтобы не отнимать деньги на охрану здоровья у бесчисленных миллионов граждан, не имеющих самой основной, насущной медицинской помощи – в случае действительных повреждений, действительных заболеваний и действительных неспособностей.

Существует действительное душевное, психологическое здоровье, но оно не «биологическое» и не «медицинское», и должно существовать в самостоятельной, отдельной психологической системе предоставления. Докажет ли психиатрия когда-либо свою правомерность, удостоверив свои утверждения в области «биологической» науки и практики – это другой вопрос.

Их обман и издевательство над нацией в полной мере незаконны и разрушительны, и это следует пресечь без промедления. Такой шаг освободит миллиарды, которые предстоит потратить не только на действительно необходимую медицинскую помощь – но и на правомерную душевную, психологическую помощь, а не диагностику и лечение сфабрикованных, фиктивных, мошеннических «химических дисбалансов» мозга от психиатрии.

На рекомендации британского Национального института здоровья и качества клинической помощи (NICE) в отношении лечения СДВГ

Натали Уилмэн Ответственный за переписку (Enquiry Handling)
Национальный институт здоровья и качества клинической помощи (NICE)
Level 1A | City Tower | Piccadilly Plaza | Manchester M1 4BD | United Kingdom
Tel: 44 (0)161 870 3137 | Fax: 44 (0)845 003 7785

Уважаемая госпожа Уилэн,

Письмо, которое я направил Вам, было опубликовано в разделе «Рекомендации NICE по лечению СДВГ» в электронной версии Британского медицинского журнала.

NICE следует безотлагательно пересмотреть свои указания с учетом фундаментального вопроса, который я поставил – является ли СДВГ действительным заболеванием, характеризующимся объективной, подтверждающей его физической ненормальностью

Недостаточно заявить, что лишь в «тяжелых» случаях СДВГ следует лечить, не предоставляя при этом доказательств тому, что СДВГ – будь то в мягкой, умеренной или сильной степени - является действительным, поддающимся объективной верификации заболеванием. Каковы доказательства тому, что СДВГ – действительное заболевание, (с имеющимся объективным отклонением – макроскопическим, микроскопическим или химическим, когда заболевание имеется, и в отсутствие которого заболевания нет?) Пожалуйста, предоставьте одну ссылку из научной медицинской литературы, согласно которой СДВГ – действительное заболевание с подтверждающим его макроскопическим, микроскопическим или химическим отклонением. Примеры:
(1) Maple Syrup Urine Disease. Menkes JH, Hurst PL, and Craig JM. A new syndrome: Progressive familial infantile cerebral dysfunction associated with an unusual urinary substance, Pediatrics 14: 462, 1954.
(2) Beutler, E, et al. A new genetic abnormality resulting in galactose-phosphate uridyl transferase deficiency, Lancet 1:353, 1965.

Хотя по вопросу СДВГ имеется обширная литература, Ваша публика заслуживает не меньше, чем хотя бы одну цитату/ссылку на научное сообщение, представляющее доказательство тому, что СДВГ – действительное заболевание, или, в отсутствие доказательства этому, - о том, что СДВГ не является заболеванием, и тогда рекомендацией должно быть не лечить вовсе – по крайней мере, не фармакологически.

И наконец, все связи членов комитета NICE c фармацевтическими компаниями на протяжении предшествующих десяти лет должны быть полностью раскрыты.

Искренне,

Фред Боман, врач

На статью в "Эссошиэйтед пресс" от 22 августа 2008 года Children’s mental health law signed-Child who spoke at Statehouse later killed self.

Deval Patrick, Governor                                                                          
Massachusetts State House
Office of the Governor,  Room 360
Boston, MA 02133
Phone: 617.725.4005           
Fax:  617.727.9725 [отправлено губернатору 8/26/08]


Уважаемый губернатор Патрик,

Когда мы с Вами были детьми, учителя не диагностировали симптомов "тревожности" и "биполярного расстройства", эти симптомы не называли "химическими дисбалансами/заболеваниями", и не лечили введением в организм химикатов/препаратов/ядовитых средств, как если бы эти диагнозы были настоящими заболеваниями. (Во всей медицине, с знаменательным исключением психиатрии, расстройство/заболевание представляет собой макроскопическую, микроскопическую или химическую ненормальность; если ненормальности нет, значит, нет и болезни, имеется норма).
Тем не менее, сегодня в жизни Мэри Энн Тафтс и ее недавно умершей дочери Иоланды основным делом преподавателей были диагнозы "тревожности", "биполярного расстройства", "расстройства оппозиционного поведения" и прочее - учителей, обманутых и нацеленных не на то, чтобы получать детей, умеющих вести себя, внимательных, грамотных и образованных. Вместо этого, они преданы делу психиатрическо-фармацевтического альянса, заключающемуся в том, чтобы как можно больше детей получили ярлыки-диагнозы и были подсажены на препараты, как если бы это была медицина и наука, как будто этим предотвращаются действительные заболевания, и как будто они тем самым охраняют некую туманную категорию под названием "психическое здоровье". Нам сообщают, что Иоланда перепробовала препарат за препаратом, - антипсихотики, стабилизаторы настроения, противотревожные средства и литий. Некоторые из них вызвали у нее увеличение веса на 50 фунтов при росте полтора метра. Это, разумеется, не было для нее благом ни с точки зрения медицины, ни душевно. Спустя восемь месяцев после своего посещения Правительственного дома в связи с "Законопроектом Иоланды",  Иоланда Торрес совершила самоубийство.
 
Утверждается, что "Законопроект Иоланды" поможет обучать учителей, воспитателей и нянечек детских учреждений лучше определять проблемы с психическим здоровьем учащихся, и что в рамках государственной помощи Департамент дошкольного образования и обеспечения будет предоставлять консультационные услуги по поведенческим проблемам здоровья в рамках дошкольного образования и обеспечения, чтобы дети с психическими заболеваниями оказывались в поле зрения как можно раньше. Насколько они могут быть эффективнее в этом псевдонаучном назначении ярлыков-диагнозов, чем это происходит сейчас? Научат ли их более принуждающим мерам для того, чтобы вгонять в страх думающих, восприимчивых родителей, способных видеть обман, и понимающих, что психиатры не диагностируют действительных, реальных органических заболеваний/расстройств, и не делали этого никогда?    

Трудно представить, что в школах Массачусетса требуется больше психиатрического наблюдения, "диагностирования" и "лечения", чем сейчас, когда в общественных школах США 20% детей получают таким образом диагнозы и одно или более психиатрических лекарств, и 50-75% всех детей системе сиротских учреждений получают таким образом диагнозы и "лечебные меры" - как если бы личное несчастье сиротства было заболеванием.

В ваше и мое время, губернатор патрик, не было ни таких детских смертей, ни «заболеваний», ни «лечебных мер» применяемых к детскому населению. 

Где свидетельства тому, что еще больше психиатрического наблюдения, диагностирования и навязывания лечебных мер со стороны учителей улучшит что бы то ни было, не говоря уже о том, каков будет академический результат для детей в Массачусетсе и всех США?  

Не имеется доказательств тому, что любой из психиатрических диагнозов Иоланды был действительным заболеванием, или что любой из диагнозом Ребекки Рили, (четырехлетней девочки, умершей от передозировки психиатрических лекарств- прим. пер.) из Халла, штат Массачусетс, были действительными заболеваниями. Нет доказательств тому, что у них были какие бы то ни было действительные заболевания, за исключением интоксикации букетом психиатрических препаратов, обеспеченной псевдонаучными диагнозами, каждый из которых представляет собой оправдание для навязывания одного или более психиатрических препаратов, котрые именуют «химическим улаживанием» для «химического дисбаланса» в мозге, и каждый из которых представляет собой ужасающую фикцию. 

Дело обстоит так, что DSM ( руководство по диагностике и статистике) Американской психиатрической ассоциации – это чудовищная, абсолютно фиктивная деятельность, зловредный инструмент, чтобы оправдывать подсаживание на препараты миллионов абсолютно нормальных детей. Хотя доктор Джозеф Бидерман, находящийся на содержании слишком многих фармацевтических корпораций, чтобы упомнить каждую, не согласится со мной, дети не страдают и не умирают от неудовлетворенной потребности в большем количестве психиатрических диагнозов и и лечебных мер. Напротив, они умирают непосредственно вследствие этих диагнозов и "лечения". Трагично то, что даже сейчас мать Иоланды не понимает этого. Трагично то, что Вы и законодательное собрание Массачусетса также не понимаете этого. Иоланда, Ребекка Рили, и кто знает как много еще детей по всему штату и по стране умирают так, как никогда прежде, из за этого мошеннического, поддельного, вредного диагностирования и подсаживания на препараты там, где для начала нет фактического заболевания, а есть эмоциональные и поведенческие симптомы, которые не требуют ничего иного кроме терпеливого применения здравого смысла, любви, и человечности и полного отвержения упоминаний о психическом заболевании.

В первом издании руководства по диагностике и статистике (DSM-I) Американской психиатрической ассоциации (АПА) от 1952 года гомосексуальность рассматривалась как психическое расстройство. Однако согласно информации от таких исследователей как Эвелин Хукер и Кинси, АПА исключила гомосексуальность из числа психических расстройств в ходе голосования (как это проводится в психиатрии) 58-ю процентами голосов в пользу данного изменения. Нынешний DSM содержит диагноз "настойчивой и выраженной озабоченности по поводу собственной половой ориентации". Допустимо ли делать закон, который позволит судьям назначать в приказном порядке "химическое уравновешивание" для "химического дисбаланса" или по иному стигматизировать этих людей и попирать их гражданские права? То же самое относится и к заявлениям о психическом заболевании. Избежать вывода о том, что единственной ненормальностью/заболеванием/химическим дисбалансом, который присутствует у такого человека - это тот, который вызван введением в организм препарата или препаратов, неизбежно следующих за назначением мошеннического диагностического ярлыка - что составляет величайшее мошенничество во всей истории здравоохранения. 
Не может быть каких бы то ни было сомнений в том, что Ребекка Рили из Халла, массачусетс, скончалась не от вымышленных "психических заболеваний/расстройств", но от многочисленных психиатрических препаратов, которыми ее отравили (как, для начала, называть выписывание препарата, если отсутствует болезнь?). Родители Ребекки по сей день сидят в тюрьме по обвинению в убийстве, в то время как действительными виновниками являются гарвардские психиатры, которые создали и укрепили весьма прибыльную фикцию того, что детское биполярное расстройство - подлинное заболевание, для которого требуется лечение психотропными препаратами.   
Пока учителям самим запрещено делать диагнозы и предлагать препараты, они делают вот что: уговаривают, внушают, настаивают на том, чтобы родители учащихся, которых они "продиагностировали", обратились к врачу. Тем самым достигается тот же самый результат: ребенку ставится диагноз и назначается медицинское средство, как если бы учитель сам ставил диагноз и направлял ребенка и семью к психиатру, который, как он знает, назначит требуемое "химическое уравновешивание" - таблетку. При каждом из этих сценариев разрастается эпидемия психических расстройств и заболеваний, и вместе с ней - назначение психиатрических препаратов, по существу, отравляющих агентов, ядов, обнаруживаемых в крови, тканях и мозге - первая ненормальность/заболевание, которое действительно получает ученик, теперь уже пациент.
Только родители и семья должны принимать решение о том, следует ли и когда направлять ребенка к врачу или любому другому медицинскому специалисту, а работники образования могут лишь высказать свою точку зрения, и только.
Сегодня учительские массы, индоктринированные идеями "психического здравоохранения", требуют [от родителей] и оказывают на них давление, до тех пор пока их воля и коллективная воля психиатрической школы не будет исполнена. Данный законопроект - то, чего желают такая система образования и индустрия психиатрического здравоохранения. Он приведет к большему количеству диагнозов, большему числу детей, которых "лечат" и к большему числу смертей, таких как эта смерть и смерть Ребекки Рили.
Напишите или позвоните мне, если потребуются ответы на любые вопросы, которые могут у Вас возникнуть.
Искренне,
Фред А. Боман, врач

О конфликте интересов у ведущих специалистов по диагностике маниакально-депрессивного психоза у детей

На публикации в "Нью-Йорк Таймс" и "Индепендент" о конфликте интересов у ведущих специалистов по диагностике у детей маниакально-депрессивного психоза

Редактору:

Психиатр из Гарварда Джозеф Бидерман описал "детское биполярное расстройство". Он не открывал его. Это не расстройство/заболевание вовсе. Если не имеется макроскопического, микроскопического или химического отклонения от нормы, то болезни/расстройства не имеется. Скорее, дети, о которых заявляется, что у них имеются психиатрические расстройства, физически/с точки зрения медицины нормальны - нормальны до того момента, когда впервые в их организм попадает психиатрический препарат. Заявление о том, что психиатрия суть медицина, а психиатрические расстройства суть заболевания - краеугольный камень назначения диагнозов и раздачи препаратов в психиатрии. Американская психиатрическая ассоциация заявляет следующее (введение, с. xxi, DSM-IV, 1994): “Хотя эта работа озаглавлена "Руководство по диагностике и статистике психических расстройств", термин "психическое расстройство", к сожалению, предполагает различие между "психическими" расстройствами и "телесными" расстройствами, что представляет собой редукционистский пережиток дуализма между телом и разумом. Неоспоримая научная литература доказывает, что имеется много "телесного" в "психических" расстройствах и много "психического" в "телесных" расстройствах". До сих пор, однако, они нигде не предоставили ни единой ссылки, показывающей, что хотя бы одна психиатрическая категория была определена в качестве заболевания в результате обнаруженного "телесного" отклонения.

Fred A. Baughman, Jr., MD